you're right or happy

(с)

Какая она? Она похожа на войну.

Сначала - завоевание. И самое странное, что добившись капитуляции противника, ты перестаёшь понимать, кто кого победил :)

Потом - бесконечные стычки, в которых так же нет победителей и проигравших, только постоянное выяснение, у кого пушки больше, а всё кончается прекрасным миром, который через какое-то время вновь прерывается.

Мы не ненавидим друг друга, нам просто нравится драться (с)

И, конечно, это борьба со внешним врагом. Что-то всегда мешает быть вместе. И тогда две воюющие стороны объединяются. Устранив препятствие, они опять начинают воевать друг с другом, и никто не может понять, почему им в этой войне хорошо. :)

ушла гулять

*повалил на пол и закинул ногу на бедро, зубами стягивая с тебя бюстгальтер и как только высвободил грудь принялся первобытно кусать ее, исцеловывать, оттягивать за сосок и снова накрывать горячими губами, второй рукой изучая живот и скользя пальцами под белье. глотаю твои стоны губами, потому что пальцы уже внутри тебя, двигаются медленно, стараюсь растянуть твое удовольствие, хочу довести тебя до агонии и отвлекаю вдумчивыми поцелуями, переходу на скулы и подбородок. Целую шею, а сам понемногу вторгаюсь вторым и третьим пальцем, начинаю ускорять движения. Нависая над тобой, губы в губы втягиваю твоя горячее дыхание, не выдерживая и после недолгой заминки вколачиваюсь в тебя, дав еще несколько секунд привыкнуть. Носом я уткнулся в твое плечо и теперь оставляю влажную испарину от своего сбившегося неровного дыхания и снова начинаю целовать плечи, подав бедрами несколько раз. Поняв, что ты готова меня принимать я вытягиваюсь на руках и теперь уже двигаюсь мягче, но быстрее, меняя углы проникновения. Мне нравится наблюдать за твоими меняющимися эмоциями. Не могу ответи опьяневших от близости глаз от твоего лица. А движения становятся все острее, отчетливее, я начинаю дейсвтвоать почти механически грубо. оскалившись от того, что наблюдаю твое бессилие положил горячую ладонь на твою шею и теперь, потеряв всякую жалость я начинаю двигаться с животным остервинением, а пальцы, которые так умело оплели горло не пропускают даже глоток кислорода, отчего голова у тебя начинает кружиться.

 *мне нравится смотреть за тем, как ты закатываешь глаза потеряв самообладание, как запрокидываешь голову, падая в подушку. Я сам теряю контроль над собой, когда венки у тебя на шее вздуваются, а губы тщетно все еще продолжают свои жалкие попытки захватить воздух. Мои пальцы слишком сильно стискивают твою хрупкую фарворовую шею. Но даже этих твоих страданий мало. Остановившись лишь на секунду, я закидываю ноги к себе на плечи. Твои руки теперь сжаты моей волевой хваткой над головой, а вторая рука все так же сжимает твое горло. Почему мне так нравится твоя беспомощность и почти наивные попытки сопротивления. Капризное хныканье и выкручивание запятий из моих пальцев, хотя я знаю, ты не хочешь высвободиться ты хочешь лишь что бы от раздражения я стал твоим капканом и чем сильнее ты дергалась, тем сильнее я бы сжимал тебя. Это всегда слишком беспроигрышно и даже сейчас, когда я осознаю это, ты птаешь выкрутиться, а я до синяков сжимаю тебя, вызывая слабую улыбку на твоих губах. Зверею еще больше, заставляю запрокинуть голову и впиваюсь в губы окончательно подчинив себе твою волю. От недостатка воздух ты становишься поддатливее, хотя тепло что источают мои ладони смогут поддержать в тебе жизнь, даже если сердце вдруг остановится на минуту. И я снова двигаюсь в тебя, со всенаростающей яростью, уже не сдерживая собственных стонов, которые больше напоминают рык медведя, разбуженного зимой в собственной берлоге. Ты всегда будешь во мне зверя. Мне нравится истязать твое тело пока ты не обмякнешь с хрипом вместо стона и в последней конвульсии не выгнешься навстречу, закрыв глаза. Я знаю, что голова у тебя все еще кружится. Но мне не хочется, что бы ты закашлялась от глубокого глотка воздуха, поэтому пальцы все еще сжимающие твое горло металлическим кольцом ослабевают понемного. Ты дышишь часто, маленькими глотками, как загнанная хищником лань. А я целую тебя снова и снова все еще продолжая свои редкие и глубокие движения хоть ты уже и побывала на вершине удовольствия. Теперь мне хочется другого. Я опускаю твои ноги, переплетаюсь пальчиками с твоими похолодевшими пальцами. Я слишком сильно сжимаю твои руки. Почти всегда до плохого кровообращения. Но сейчас… мне нужно что бы ты расторилась во мне. расторилась вэтом пьянящем сладком удовольствии. Что бы забыла о боли, которая была пару минут назад. и начинаю вливать в тебя свое тепло из рук в руки, по венам. Из губ в губ, соприкасаясь животами я тоже дарю тебе тепло. Пока ты не закончишь снова в безмятежной неге. В бесконечном поцелуе со мной*

Брат (3:26) :
то ли от суггестивной, то ли от испуга

Так или иначе мы все являемся посредниками между тем, что знаем, и теми, кому мы передаем наши знания, чувства, информацию, услуги. Таким образом, миссия посредничества - это связь между людьми и явлениями. Мы все - посредники, потому что человек создан для того, чтобы быть посредником. Библия пишет, что Бог создав человека, дал ему задание на земле, сделав, таким образом, его посредником между Небесами и Землей. Мы собою связываем тех людей, которые незнакомы между собой. Мы собою связываем тем события, которые происходят с нашим участием. Мы подобны связистам, которые создают новые связи, новые каналы информации, строят новые мосты и таким образом участвуют в объединении мира в единый организм.

Правда, человек может еще разрушать и разделять. Может сеять вражду и разделения, ненависть и таким образом, разводить мосты и обрывать связи. Разделять, а не объединять. Поэтому так важно, кем человек сам себя видит и ощущает. Созидателем или разрушителем. Посредником или разделителем. Быть посредником, осознавать свою посредническую миссию, овладевать искусством посредничества и совершенствоваться в нем - вот призвание каждого человека на земле.

(с)

Я теперь замкнулся в себе и не говорю уже никому, во что верю, что думаю, что люблю. Зная, что я обречен на жестокое одиночество, сводимый с ума своей больной страстью, я смотрю на окружающий меня мир и никогда не высказываю своего суждения. Какое мне дело до человеческих мнений, распрей, удовольствий, верований! Я ничем не могу поделиться с другими и охладел ко всему. Мой внутренний незримый мир для всех недоступен.